Мастер лозы — доктор Катена

Николас Катена (Nicolás Catena) внес большой вклад в развитие виноделия Аргентины. Секрет его успеха -  в его возможности объединять бизнес с глубокими специализированными знаниями в области сельского хозяйства.

Конечно, виноделы и винные писатели придерживаются мнения, что Николас Катена является «суперменом» аргентинских вин во многом благодаря качеству Clark Kent от Nicolas Zapata Catena. Одни считают Николаса слишком «заумным», сбивающим с толку своими «учеными» рассуждениями; другие придерживаются мнения, что он уже давно серьезно не занимается виноделием, а превратился в экономного предпринимателя, сделавшего многомиллионное состояние за несколько лет.

Поверьте, я совершенно не чувствую себя, как Луис Лейн (Lane), когда он якобы позировал фотографу, но, совершенно очевидно делал это для миссис Катена (Catena). Когда 20-летний Николас ухаживал за ней, он пытался покорить ее своими академическими знаниями. Николас был в этом настолько усерден, что на прогулках верхом, она постоянно поддразнивала его, что он может упасть ненароком со своей горячей лошади. В конце концов, он оказался в деревне, а она «попала в его руки».

Николас Катена с саркастической усмешкой рассказывает эту сказку-быль. Поскольку всегда существовало как бы два доктора Катена. Он мог бы быть, по его словам, «сыном фермера, который родился на винограднике и в школу ездил верхом на лошади». Но итальянский иммигрант в третьем поколении был не бедным мальчиком: его семье принадлежал огромный виноградник. На основе первых виноградных лоз, посаженных его дедушкой в пустынной местности в районе Мендосы еще в начале столетия, после приезда из итальянской Марчезе (Marches), его отец построил семейный бизнес. К 1950-ым годам он стал самым крупным производителем аргентинских столовых вин. С помощью Николаса к 1970-ым годам они продавали уже более 20 миллионов бутылок вина, причем в месяц.

Его обожаемая мать, Анжелика, всегда умоляла его не становится бизнесменом, «как его отец». И, как в случае со своими старшими сыновьями, она одержала победу: Николас решил стать интеллектуалом. Однако вскоре его мать и дед трагически погибли в автокатастрофе, и Николас решил отложить получение звание доктора философии (Ph.D) по физике в Чикагском университете, чтобы остаться на винодельне со своим отцом, который от горя впал с тяжелую депрессию.

Николас решил сочетать занятия академическими науками и коммерческую деятельность. В начале 1980-ых годов его пригласили в университет Беркли занять должность внештатного профессора (как правило, приглашаемого для чтения определенного цикла лекций) по экономике сельского хозяйства. Доктор Катена описывает время, проведенное им в Калифорнии, как источник его вдохновения – не из-за того, что он прояснил для себя некоторые «темные пятна» экономические теории, а благодаря тому, что в свободное время он мог посещать винодельни. «Когда первый раз я нанес визит Мондави (Mondavi), то целью моей поездки была чистая коммерция. Но непосредственно на винодельне и винограднике я почувствовал удивительный дух. Меня привлекли энергия и энтузиазм, царившие там. И я подумал: а почему бы нам не сделать то же в Мендосе. С тех пор я загорелся идеей делать такие вина, которые бы могли конкурировать с лучшими винами мира».

Конечно же, чтобы достичь такого уровня качества, нужно было много денег. Но эта проблема была решена: доктор Катена продал все семейные винодельни и виноградники (за исключением Bodega Esmeralda, которую он унаследовал), причем «за большие деньги». Далее он объясняет: «Я продал только то, что создал сам. Но я оставил все, что было посажено моим отцом и дедом».

Будучи от природы пунктуальным человеком доктор Катена по возвращении в Аргентину начал претворять в жизнь огромный, исследовательский проект по изучению микроклимата и почвы на виноградниках, а также занялся подбором клонов, наиболее подходящих для выращивания в этих условиях. С самого начала его политика заключалась в научном подходе к созданию вин мирового уровня. Продвигаясь в этом направлении, он почувствовал «что наконец-то нашел связь между моими интеллектуальными запросами и коммерческой винодельческой традицией». Как говорит нынешний директор виноградников Алессандро Сеханович (Sejanovich): «Всякий раз приезжая на виноградник он обсуждает технические вопросы с научной точки зрения. Также когда мы собираемся с чем-то экспериментировать, он всегда требует ответа на вопросы. Это не просто «давай пойдем и попытаемся это сделать» – мы должно обосновать данный эксперимент с коммерческой точки зрения».

Смог ли доктор Катена удовлетворить свои высокие амбиции через 20 лет? Наверное, да. Его вина постоянно срывают аплодисменты, занимая первые места на «слепых» дегустациях, а также на национальных конкурсах.

Также он получил похвалу от человека, первым вдохновившего его, а именно от Роберта Мондави. «Я поражен его научным подходом к виноделию и страстью к качеству», – говорит Мондави. «В Аргентине он создал собственный стиль, как это мы сделали в долине Напы, чтобы конкурировать с лучшими винами мира».

Построенная в стиле Напы, винодельня Катена (Catena), помесь гробницы народа майя и космического корабля, поднимающегося в небо между виноградными лозами, является экстравагантной архитектурной фантазией человека, решившего самоутвердиться. В настоящее время рядом поднимается новое здание, где доктор Катена планирует производить вино в союзе с Lafite-Rothschild. Этот проект, названный Caro в честь двух домов, дорог сердцу Катена, хотя это вино полностью делают из закупленного винограда.

Одновременно Николас Катена занимается проектом самого высотного виноградника, засаженного мальбеком, не только в Аргентине, но и в мире. Как истинному предпринимателю ему нравится рисковать. Наверное в него пошла и его дочь, Лаура, которая, похоже, хочет стать супер-женщиной, пытаясь объединить занятия маркетингом в Catena с обязанностями матери двух маленьких сыновей, а также с работой врачом скорой помощи в Сан-Франциско. Также Лаура делает свое кюве (cuvée) – когда я была в винодельне она была занята дегустацией assemblage.

Лаура обожает своего отца, как мечтателя, но считает, что они оба являются аналитиками и останутся ими навсегда. Больше всего отец и дочь любят открывать бутылку за бутылкой в своей просторной лаборатории в семейном доме в Буэнос-Айресе. «Это выводит из себя мою мать», – говорит Лаура. Также она признает, что им обоим хочется, как можно больше контролировать в ходе процесса изготовления вина». Но когда Николасу Катена задали вопрос, как он может, будучи экономистом, поддерживать традиции семейного бизнеса (один из его сыновей управляет винодельней Escorial Gascon), доктор Катена явно удивился. «Никто раньше не задавал мне таких вопросов», – отвечает он, задумавшись. «Я допускаю, что кто-то из моей семьи обладает большим вдохновением и новыми идеями, чтобы привнести их в наш бизнес». Несмотря на то, что он любит говорить: «Я неутомим и упорен во всем, что касается вина», его главным разочарованием является то, что ему, человеку, которому уже за шестьдесят, просто физически не хватит времени, чтобы увидеть полные результаты своих экспериментов (хотя, например, первые «высотные» вина уже на первых дегустациях оказались очень многообещающими). И, особенно, его удручает то, что он не узнает настоящего потенциала выдержки своих вин, поскольку «в отличие, скажем, от Франции, в Аргентине мы просто не имеем исторических данных – что будет в конце «жизни» вина или каковы реальные сроки его «жизни». К примеру, в Монтраше (Montrachet) знают, что они могут получить со своего терруара, а для нас это постоянная загадка».

Так что в итоге я не уверена, что наш аргентинский супермен действительно примирит ученость и дерзость, по крайней мере, уравняет.

Доктор Катена влюблен в свое вино и свои исследования. Он может «интеллектуализировать» процесс виноделия, насколько это возможно, но, как и Мондави, вдохновивший его на «винные подвиги», в сердце он бизнесмен. Когда его спрашивают, каким вином в мире он больше всего восхищается, он уходит от прямого ответа, пускаясь в рассуждения об экономической теории, говоря, что «если вы принимаете тезис рынка, то лучшим вином является самое дорогое вино. Так случилось, что мое личное предпочтение находится в согласии с рынком, особенно с дорогими австралийскими, американскими и французскими винами».

В отношении продолжающегося экономического кризиса в Аргентине у него есть своя теория: «Если бы я принимал все происходящее близко к сердцу, то сошел бы с ума». Но исходя из его прогнозов перспективы довольно неплохие. Он считает, что «поскольку люди не могут себе позволить делать крупные покупки, то наблюдается тенденция, что они стараются довольствоваться мелкими радостями, к которым относится и употребление хорошего, довольно дорогого вина». Доктор Катена также контролирует и другие базовые продукты, например, он держит монополию на пищевую соль – предмет первой необходимости.

Сара Вудворд (Woodward) – свободный писатель, специализирующаяся на пище и спиртных напитках, ее последняя книга называется «Турецкая кухня».

Оставить комментарий

Рубрики